В духе Чехова с Кернбергом за спиной

«Стекло»

Он сидел в буфете и ел капусту. Не квашеную, а варёную, постную, без соли. Весь день не ел, потому что не знал — достоин ли.

Звали его Аркадий Львович. Бухгалтер. Разведён. Любил стихи, но читал их только в ванной.

Сегодня утром он видел Наташу — она шла по коридору, не глядя на него. Лицо у неё было строгое, почти злое. Аркадий Львович понял: всё, конец.

— Или ты человек, или ты никто, — сказал он себе и пошёл в туалет. Там сел на бачок и сидел двадцать минут.

Когда он вышел, Наташа уже ушла. Но взгляд её остался. Где-то в груди, под рёбрами, стеклянным осколком.

Он порезался этим взглядом. Всё было ясно: она его презирает. Или любит. Он не знал. Никто не знал. Сам Господь, наверное, не знал.

В обед он хотел уйти — совсем. Но подумал: «А вдруг она вернётся?»

Он остался. Купил капусту. Ел её медленно, как наказание.

На стене висела картина с лошадью. Лошадь смотрела вбок, будто и она догадывалась.

— Всё. Завтра — либо всё, либо ничего, — сказал он.

И отложил вилку. И пошёл по лестнице. Медленно. Как будто под ним — лёд.