А если стабильности не существует?

 Человек с самого начала жизни сталкивается с опытом зависимости от другого. В младенчестве безопасность действительно во многом связана с постоянством фигуры заботы: её присутствием, телесным контактом, предсказуемостью, возможностью возвращаться к ней. Это состояние не нужно заслуживать — оно дано через зависимость.

А дальше происходит интересный переход.

Ребёнок постепенно обнаруживает: мама не постоянна. Она уходит, возвращается, меняется, может быть недоступна, у неё есть свои желания. И одновременно обнаруживается ещё более фундаментальная вещь: сам мир не является полностью стабильным.

И тогда человек может начать строить различные «заменители постоянства»:

* деньги;
* отношения;
* профессию;
* статус;
* дом;
* здоровье;
* контроль;
* привычки и ритуалы;
* убеждения;
* духовные системы;
* даже собственную идентичность: «Я знаю, кто я».

И в какой-то момент за всем этим можно увидеть одну и ту же потребность:

«Сделать так, чтобы наконец стало безопасно и ничего не изменилось».

Но именно здесь возникает парадокс: ничто из того, что мы приобретаем, не способно дать нам материнское состояние абсолютной защищённости.

Можно заработать много денег — и обнаружить страх их потерять.

Можно найти любимого человека — и обнаружить страх его потерять.

Можно построить прекрасный дом — и всё равно столкнуться с болезнью, старением, смертью, изменением отношений.

То есть мы пытаемся получить через обладание то состояние, которое когда-то переживалось через отношение.

И здесь, мне кажется, появляется очень интересная мысль.

Взрослость — не в том, чтобы наконец найти объект, который станет постоянной мамой. А в том, чтобы постепенно научиться выдерживать отсутствие абсолютной опоры.

Не отказаться от зависимости вообще. Это невозможно и не нужно. Человек остаётся нуждающимся в других людях.

А перейти от:

«Мне нужен кто-то или что-то, что никогда меня не покинет».

к:

«Я могу нуждаться в тебе, зависеть от тебя, опираться на тебя — и при этом знать, что ты не принадлежишь мне и что наша встреча когда-нибудь изменится».

И тогда стабильность приобретает другой смысл.

Не стабильность мира, а способность оставаться с собой внутри нестабильного мира.

И вот это, на мой взгляд, уже очень интересная тема — особенно в контексте зависимости. Потому что зависимость можно рассматривать не только как попытку получить удовольствие или избавиться от тревоги, а как попытку создать искусственное постоянство:

«Если у меня есть это — вещество, человек, деньги, контроль, привычный ритуал, — я хотя бы на какое-то время знаю, что всё будет хорошо».

Но затем действие заканчивается, человек исчезает, деньги заканчиваются, контроль перестаёт работать — и возникает исходная тревога. И цикл запускается снова.

Получается своеобразная бесконечная попытка построить материнскую утробу внутри взрослой жизни.

И, возможно, психотерапия в этом месте — не про то, чтобы сказать человеку: «Тебе не нужна зависимость, стань полностью автономным».

А скорее помочь ему пережить очень трудный опыт:

«Мира, который гарантирует мне безопасность, не существует. Но я могу быть в мире, который не гарантирует мне безопасность, и всё равно жить, чувствовать, привязываться, любить, терять и снова встречаться».

Это уже не поиск абсолютной стабильности.

Это формирование способности быть в контакте с изменением.