Как мы зимовали в Хуахине, или Тайский Будда, чихуахуа и манго

Если бы Будда писал путевые заметки, он бы точно выбрал Хуахин. Потому что тишина, море, и никто никуда не торопится — даже ящерицы на стенах. Но, к счастью, путевые заметки писал я. А со мной — моя жена и чихуахуа по имени Маруся, в теле собаки, но с душой то ли пенсионерки, то ли недовольного ресторанного критика.

Мы провели в Хуахине два месяца. Маруся вышла из переноски с видом «где мой кондиционер, холопы?» и тут же укусила местный тапок. Тапок был резиновый, теперь у Маруси лёгкий привкус каучука на всю зиму.

Я пытался медитировать на пляже. Жена пыталась есть суп с кокосом. Маруся пыталась договориться с местными собаками, но те были размером с неё же, только умноженные на восемь. Поэтому она предпочла дружить с гекконами. Гекконы были вежливы и не возражали, пока она на них лаяла. Иногда хором.

Мы взяли байк. Я был уверен, что умею ездить. Жена была уверена, что я не умею ездить. Маруся была уверена, что мы все сойдём с ума. В итоге я действительно ехал, жена действительно кричала, а Маруся ехала в рюкзаке, высунув нос и изображая вьетнамского партизана. Нас обгоняли даже школьники. Мы притворялись, что так и надо.

В один из дней мы решили, что пора Марусе научиться плавать. Купили ей спасательный жилет, выбрали тёплый, ласковый бассейн. Опустили в воду. Она зависла, как упрямая пробка, лапы разъехались, взгляд стал трагическим.

После этого она боится воды ещё больше. Смотрит на чашку с чаем с подозрением. Если в ванной течёт — рычит.

Мы поехали к Большому Будде. Там было много ступенек. Очень много. Мы несли Марусю в рюкзаке, потом в руках, потом в рюкзаке снова. Когда добрались, Будда смотрел на нас как бы с пониманием. Мы присели рядом. Жена ела манго. Я пил кокос. Маруся смотрела на обезьян с выражением «и это у вас — сакральное животное?».

Мы улетали. В аэропорту Маруся вела себя достойно. До тех пор, пока не нашла оставленный кем-то дуриан. После чего в самолёт она вошла в маске, как будто она не с нами. А мы делали вид, что дуриан не пахнет. Хотя, конечно, пах.

Зимовать в Хуахине — как попасть в ленивое и очень вкусное кино. С морем, рисом, фруктами и ощущением, что спешить некуда. Главное — не забывать, что чихуахуа маленькая, но гордая. Особенно если она — Маруся.